Вторник, 12.12.2017, 20:39
Главная Регистрация RSS
Приветствую Вас, Гость
Категории раздела
Статистика

Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0
Наш опрос
Какое место должна занимать школа в жизни исправительной колонии?
Всего ответов: 389
Форма входа
Логин:
Пароль:
Поиск
Главная » Статьи » Материал к уроку » История

Смоленская война
Смоленская война
В исторической науке события Смо¬ленской войны, как правило, соот¬носятся с Тридцатилетней войной 1618-1648 гг. - первым масштабным всеевро¬пейским вооруженным конфликтом. Однако при очевидном антипольском (а в итоге и ан¬тигабсбургском) курсе Московского государ¬ства включение России в группировку стран, боровшихся с Католической лигой и импери¬ей Габсбургов, стало бы большой ошибкой. Русское правительство, используя благопри¬ятную международную обстановку, стреми¬лось решить свои собственные территори¬альные проблемы, порожденные неудачным исходом Смуты.
Весьма примечательно совпадение двух дат - заключения русско-польского соглашения в селе Деулино и начала Тридцатилетней войны. Империя, нанося удар по протестантским госу¬дарствам Германии, теперь могла рассчитывать на упрочившую свои позиции Речь Посполитую, ставшую форпостом католического мира против серьезно ослабленного военными неуда¬чами Московского государства, значительно ок¬репшей в военном отношении Швеции и все еще грозной Турции. Но к началу 1630-х гг. Рос¬сия смогла оправиться от удара, нанесенного ей в Смуту, и это стало неприятным сюрпризом для руководителей объединения католических государств, полагавших, что в момент реши¬тельного столкновения с коалицией протестант-ских стран и Францией Россия окажется вне на¬чавшейся в Европе большой войны. С целью нейтрализации Московского государства, фи¬нансовая стабилизация которого была дости¬гнута благодаря жестко контролируемой цар¬ской монополии на продажу хлеба и других важнейших экспортных товаров, Габсбургская империя на долгие годы была вынуждена отка¬заться от помощи одного из первейших и на-
дежных своих союзников - Польско-Литовско¬го государства. Его действия были связаны с на¬висшей над восточными границами русской уг¬розой.
Для антигабсбургской коалиции, и прежде всего для Швеции, произошедшее быстрое госу¬дарственное возрождение России и нескрываемая враждебность, выказанная ее правительством к Польше, открывали заманчивые перспективы. Расчеты шведского короля Густава II Адольфа, стремившегося втянуть Московское государство в орбиту своей политики, оправдались. Несмотря на заключение им в 1629 г. Альтмаркского пере¬мирия с Польшей, оставившего Россию по сути наедине с Речью Посполитой, правительство Ми¬хаила Федоровича продолжило согласованную ранее со Швецией подготовку к войне с Польско-Литовским государством. Москва не скрывала на¬мерения вернуть Смоленщину и Черниговщину, а при успешном развитии событий отвоевать бе¬лорусские и украинские земли.
Свою роль сыграли не только надежда на ту¬рецкую помощь (совершенно не оправдавшая¬ся), но и обещание военно-технического содей¬ствия со стороны Швеции. Определенная под¬держка России была действительно оказана: по прямому распоряжению Густава II Адольфа русским была передана секретная технология отливки легких (полевых) пушек, использова¬ние которых в военных действиях давало в то время шведам преимущество перед вражескими армиями. Впрочем, содействие Густава II Адоль¬фа в техническом переоснащении русской ар¬мии и пополнении ее нанятыми в Германии во¬енными специалистами было щедро оплачено поставками русского хлеба.
Таким образом, Россия, не участвуя в Трид¬цатилетней войне, поддерживала те воюющие государства, на помощь которых она могла рас¬считывать в предстоящей борьбе с Речью Поспо¬литой. Но отсутствие формального договора о взаимодействии русских, шведских и турецких войск спасло Польшу от неминуемого разгрома. В решающий момент военного столкновения Москва оказалась один на один с еще мощным Польско-Литовским государством.
Подготовка к войне потребовала от Москвы чрезвычайных усилий и огромных денежных за¬трат. Основное внимание было уделено улучше¬нию организации и вооружения русской армии. К 1630 г. общая численность московского войска достигла 92 555 человек. Однако использовать в военных операциях командование могло менее четверти всех наличных боевых сил. На городо¬вой службе находилось в то время около 72 тыс. человек. Оставшихся 20 тыс. человек полковой службы не хватало даже для обороны границ. Не¬обходимость реорганизации вооруженных сил была очевидной и неотложной.
В начале 1630 г. в города Ярославль, Костро¬му, Углич, Вологду, Великий Новгород прибыли распоряжения о наборе на государеву службу ос¬тавшихся беспоместными детей боярских, кото¬рым предписывалось быть в «ратном наученье» в Москве у нанятых за границей «кормовых немцев» Александра Лесли и Франца Цецнера. Предполагалось сформировать два полка «сол¬датского строя» по 1000 человек в каждом. Всем записавшимся в солдаты детям боярским было обещано «для их бедности» жалованье в размере 5 руб. на человека в год и кормовые деньги по алтыну в день. Каждый из них получал казен¬ную пищаль, порох и свинец. Этим царским указом было положено начало созданию в Рос¬сии полков «нового строя».
Как видно из текста грамоты костромскому воеводе, власти первоначально планировали укомплектовать новые полки лишь беспомест¬ными служилыми людьми, неспособными из-за бедности нести полковую службу «со своим го¬родом». Таким образом, предстояло сформиро¬вать в дополнение к дворянской коннице дво¬рянскую пехоту нового строя. Дворяне-солдаты не лишались сословных прав и продолжали чис¬литься в списках Разрядного приказа.
Однако попытка сформировать солдатские полки лишь из обедневших служилых людей «по отечеству» не удалась. Общее число записав¬шихся в солдатскую службу детей боярских не превысило 60 человек. Власти вынуждены были допустить также к записи в солдаты вольных людей недворянского происхождения: казаков, татар и их родственников. К декабрю 1631 г. в полках А. Лесли и Ф. Цецнера числилось уже 3323 человека. Каждый полк делился на 8 рот во главе с полковником, полковым большим поручиком (подполковником), майором (сторожеставцем) и пятью капитанами. Под началом рот¬ных капитанов находились: поручик, прапор¬щик, 3 сержанта (пятидесятника), квартирмей¬стер (окольничий), каптенармус (дозорщик над ружьем), 6 капралов (есаулов), лекарь, подья¬чий, 2 толмача, 3 барабанщика и 200 рядовых солдат, из них 120 пищальников (мушкетеров) и 80 копейщиков.
Призывом русских служилых людей дело не ограничилось. В 1630 г. в Россию начинают при¬бывать нанятые при шведском посредничестве иностранные офицеры и солдаты.
В начале 1632 г., незадолго до начала русско-польской войны, число солдатских полков было увеличено до шести. Четыре таких регимента (полка), полностью укомплектованные офице¬рами и рядовыми, приняли участие в походе на Смоленск; пятый и шестой были направлены в армию М.Б. Шеина в июне 1633 г.
Успешный опыт создания пехотных полков московское правительство распространило и на конницу. С середины 1632 г. началось формиро¬вание первого в русской армии рейтарского пол¬ка, первоначальную численность которого опре¬делили в 2 тыс человек. Служба в кавалерии яв¬лялась более привычной и почетной для служи¬лых людей, и, в отличие от солдатских полков, в рейтары охотно записывались обедневшие го¬родовые дворяне и дети боярские, не способные собраться в поход собственными силами. Рей¬тарский полк состоял из 14 рот во главе с ротми¬страми и полковыми командирами. К декабрю 1632 г. в нем состоял на довольствии 1721 рядо¬вой рейтар из дворян и детей боярских. Кроме того, уже во время Смоленской войны прави¬тельство сформировало драгунский полк, 2 сол¬датских полка и отдельную солдатскую роту. Эти части были укомплектованы даточными людь¬ми, взятыми с монастырей и поместий, владель¬цы которых сами не могли выступить в поход (отставные дворяне и дети боярские, вдовы слу¬жилых людей, недоросли). На войну брали по одному конному человеку с 300 четвертей земли «добрых и оружных», сроком на один год или до тех пор, «пока Смоленск не очистят».
Итак, за три с половиной года до войны и во время ее правительство сформировало 10 пол¬ков нового строя общей численностью до 17 тыс. человек, из которых к началу войны бы¬ли готовы 6 солдатских полков (9 тыс. человек). Не довольствуясь, однако, первым опытом фор¬мирования полков нового строя, московские власти приняли решение использовать в пред¬стоящей войне с Польшей войска, нанятые за границей. Набор 4 полков ландскнехтов был осуществлен уже упоминавшимся выше пол¬ковником шведской службы А. Лесли, направ¬ленным в Россию лично Густавом II Адольфом. Получив в русской армии чин «старшего пол-ковника», соответствовавший чину генерала, Лесли отправился в протестантские княжества Германии, где набрал около 5 тыс. солдат и пере¬правил их в Россию. Полагаясь на их выучку и надеясь на поддержку со стороны Швеции и Турции, Россия вступила в решительное во¬оруженное противоборство с Польско-Литов-ским государством.
Событием, ускорившим начало военных дей¬ствий, стала кончина польского короля Сигизмунда III, последовавшая 30 апреля 1632 г. Стре¬мясь использовать сложившуюся ситуацию, рус¬ское правительство пошло на демонстративное нарушение условий Деулинского перемирия, за¬ключенного сроком на 14,5 лет (формально дей¬ствие его заканчивалось 1 июня 1633 г.). Решение властей о начале войны с Польшей до истечения «перемирных» лет поддержал Земский собор, со¬стоявшийся в Москве в июне 1632 г. Военных планов русского правительства не изменило даже неожиданное нападение крымских татар на юж¬ные «украины» Русского государства, хотя оно и задержало выступление главных русских сил к Смоленску. Только 3 августа 1632 г. передовые части армии, верховное командование которой было вручено боярину Михаилу Борисовичу Шеину и окольничему Артемию Васильевичу Из¬майлову, выступили в поход.
9 августа Москву покинули главные силы ар¬мии Шеина, двинувшиеся к приграничному Мо¬жайску (там было продолжено комплектование войска). Из-за сохранявшейся военной опаснос¬ти на южных границах сбор полков затягивался, поэтому воеводы вынуждены были задержаться в Можайске. Лишь 10 сентября Шеин получил долгожданный указ с повелением начать воен¬ные действия против Польши. Несмотря на осеннее ненастье, поход начался успешно. В ок¬тябре - декабре 1632 г. русскими войсками были заняты Кричев, Серпейск, Дорогобуж, Белая, Рославль, Трубчевск, Стародуб, Почеп, Новгород-Северский, Батурин, Невель, Себеж, Крас¬ный и некоторые другие города.
5 декабря 1632 г. русское командование нача¬ло наступление на Смоленск. К тому времени численность армии Шеина достигла 32 тыс. чело¬век. Ей были приданы 151 орудие и 7 «верховых» пушек-мортир, при которых состояли 184 пуш¬каря. В числе этих орудий были огромные пища-
ли «Инрог» (стрелявшая ядрами весом в 1 пуд 30 гривенок), «Пасынок» (1 пуд 15 гривенок), «Волк» (1 пуд), две «верховые» пушки, вес ядра которых достигал 2 пуда, и несколько мортир, стрелявших ядрами в 2 пуда и меньше. Впрочем, транспортировка «стенобитного наряда» затяну¬лась на долгие месяцы. «Великие» пушки были доставлены к армии лишь в марте 1633 г.
Осада Смоленска началась 17 сентября 1632 г. Русские не торопились штурмовать пер¬воклассную крепость, но окружили город, «по¬делав сильные блокгаузы, острожки, рвы, пере¬копы, шанцы и проч.»3. Смоленский гарнизон насчитывал, по сообщению перебежчика («выезжего немчина») поручика Ричарда Стивенса, 2090 человек. Осажденные имели достаточные запасы продовольствия и испытывали нужду лишь в боеприпасах. Однако, несмотря на это затруднение, о котором стало известно русским властям, полякам удалось продержаться в осаж¬денном городе 8 месяцев, дождавшись подхода к Смоленску польской армии во главе с избран¬ным 13 ноября 1632 г. королем Владиславом IV.
Мощную крепость, укрепленную в свое вре¬мя лучшими военными инженерами, можно бы¬ло взять лишь долгой правильной осадой. Время года, избранное русским командованием для на¬чала военных действий под Смоленском, не спо¬собствовало их благополучному завершению. С началом осеннего ненастья полевые армии в то время отводились на зимние квартиры. Ред¬кие отступления от этого правила при отсут-ствии регулярного снабжения войск заканчива¬лись обычно тяжелыми поражениями отрядов и армий, действовавших на вражеской террито¬рии вдали от основных своих баз. Осада Смо¬ленска подтвердила эту истину.
Зимние месяцы 1632-1633 гг. русские огра¬ничивались блокадой крепости, и лишь в ночь на Рождество Христово «стали в первый раз про¬бовать счастья», атаковав крепость со стороны «Сарлового» (Сигизмундова - ?) укрепления. По-видимому, при недостатке осадной техники ставка была сделана на внезапность атаки, но противник был настороже, и осаждающие прекратили штурм. Только в марте 1633 г. из Москвы доставили осадную артиллерию, и началась бомбардировка города. Орудийным огнем и минами, подведенными под стены Смо¬ленска, была разрушена часть городских укреп¬лений. Тем не менее осажденные успели сделать насыпной вал за разрушенными участками сте¬ны и отбить два русских приступа. Неудачные штурмы парализовали армию Шеина, войска
которого более не предпринимали активных действий под Смоленском.
Активность русских сил сдерживала группи¬ровка литовских войск под командованием Алек¬сандра Гонсевского и Христофора Радзивилла, расквартированная в 40 верстах от Смоленска под селами Красное и Баево. Несмотря на малочис¬ленность находившихся в их распоряжении отря¬дов (по польским сведениям в войске гетмана X. Радзивилла было всего 4580 человек), литовцы постоянно тревожили русскую армию. 17 марта 1633 г. им удалось перебросить в Смоленск под¬крепление (сначала 500 человек, а затем еще 400) и необходимые припасы, поддержав боеспособ¬ность защищавшего город польского гарнизона. Вопреки настойчивым требованиям воеводы Пе¬редового полка князя СВ. Прозоровского атако¬вать войско гетмана «покамест он нам в силу», Шеин не последовал этим советам.
Военные действия не ограничились операци¬ями на смоленском направлении. Русские воево¬ды попытались атаковать противника и на дру¬гих рубежах, поляки и литовцы наносили ответ¬ные удары. Так, в апреле 1633 г. противник безу¬спешно штурмовал Новгород-Северский, в мае - Путивль. В июне 1633 г. на южную рус¬скую границу обрушилось 5-тысячное запорож¬ское войско полковника Яцка (Якова) Острянина. Казаки взяли и разорили город Валуйки, а за¬тем осадили крайне важную в стратегическом отношении крепость Белгород. Противнику удалось захватить острог, но 22 июля 1633 г. при штурме Белгорода запорожцы понесли тя¬желые потери (только убитыми 400 человек) и вынуждены были поспешно отступить.
На северо-западном (псковском) участке фронта русские войска атаковали литовское пограничье и разорили Полоцк. Летом 1633 г. рус¬ские отряды совершили нападение на велижские, усвятские и витебские земли.
События лета - начала осени 1633 г. стали пе¬реломными в ходе военных действий. Опреде¬ленное воздействие на утрату Россией стратеги¬ческой инициативы оказало новое нападение крымцев. В мае - июне 1633 г. большое татар¬ское войско царевича Мубарек-Гирея «по накупке» польского короля вторглось в южнорусские уезды. Прорвавшись через Оку, крымские и но¬гайские отряды дошли до Каширы, опустошив значительные территории Московского, Серпу¬ховского, Тарусского, Рязанского, Пронского и других уездов.
Очевидно, что польско-литовские, запорож¬ские и татарские атаки на южнорусские города
и псковское пограничье призваны были отвлечь внимание московского командования и резерв¬ные русские силы от Смоленска и, кажется, до¬стигли своей цели.
Весной 1633 г. начался поход на восток ново¬го польского короля Владислава IV, стремивше¬гося одним ударом решить исход войны. 9 мая 15-тысячная польская армия выступила из Вар¬шавы на помощь осажденному Смоленску. Но только 25 августа главные силы королевского войска подошли к городу. В этой ситуации вое¬вода Шеин занял выжидательную позицию, что и предопределило поражение его армии. Бездей¬ствие русского командования было отмечено да¬же в польских документах.
Окончательно судьбу кампании решило сра¬жение у Покровской горы 11-13 сентября 1633 г. Оно завершилось крупным поражением русской армии, отступившей в свой лагерь под Смолен¬ском. Узнав о тяжелом положении Шеина, из Москва срочно направила подкрепления: рать князя В.А. Черкасского и князя Е.Ф. Мышецкого. Однако соединиться с главной армией резервные войска не смогли - к этому времени «король под Смоленским острошки поймал и в город прошол». Полки Черкасского и Мышецкого вынуж-дены были стать в Дорогобуже, в спешно постро¬енном укрепленном лагере (острожке) на реке Пнева.
После успешных августовских боев королев¬ское войско окружило русский лагерь под Смо¬ленском линией своих укреплений. Позже оно было усилено приходом 20-тысячной запорож¬ской армии под командованием гетмана Тимо¬фея Арандоренко. Полякам и запорожцам не удалось с ходу разбить стоявшую под городом армию Шеина, однако она оказалась полностью блокированной поляками. В течение четырех ме¬сяцев, будучи отрезанными от своих баз снабже¬ния, русские войска отбивали атаки королевских войск. 15 февраля 1634 г., не имея никакой связи с Москвой, под нажимом немцев-полковников Шеин вынужден был согласиться начать перего¬воры с поляками о «почетной» капитуляции.
По условиям заключенного между русскими воеводами и гетманом Христофором Радзивиллом договора, подписанного в королевском ла¬гере 21 февраля 1634 г., русские войска с личным оружием, но без артиллерии, запасов и снаряже¬ния, беспрепятственно отступили к границе. Са¬мым тяжелым условием стало вынужденное со¬гласие Шеина выдать полякам всех перешедших на его сторону перебежчиков. В дальнейшем именно этот пункт договора, заключенного главным русским воеводой без согласия Моск¬вы, сыграл решающую роль в его судьбе: 28 ап¬реля 1634 г. М.Б. Шеин, А.В. Измайлов и его сын В.А. Измайлов были казнены в Москве по при¬говору Боярской думы. Имущество их было конфисковано, а члены семей сосланы. Млад¬шие воеводы осаждавшей Смоленск армии князь СВ. Прозоровский и князь М.В. Белосельский были приговорены к ссылке в Сибирь, но участь их затем смягчили: СВ. Прозоровско¬го сослали в Нижний Новгород, а тяжело боль¬ного М.В. Белосельского оставили под домаш¬ним арестом в Москве.
О потерях армии Шеина свидетельствуют следующие данные: численность ушедших с ним из-под Смоленска в феврале 1634 г. служилых людей и солдат равнялась 8056 человек, остав¬шихся на излечении в русском лагере больных и раненных воинов оказалось 2004 человека (по условиям соглашения после излечения они долж¬ны были вернуться в Россию). Из 2140 иностран¬ных солдат, остававшихся в составе русского вой¬ска на момент подписания договора, около поло¬вины тогда же перешло на службу к полякам.
Тяжелое положение главной русской армии под Смоленском вынудило московское прави¬тельство срочно приступить к формированию резервной рати, во главе которой были постав¬лены князь Д.М. Черкасский и князь Д.М. По¬жарский. Костяк войска составил государев «двор» и отряды городовых дворян, спешно пе¬реброшенные в Можайск. Однако в боях с поля¬ками эта армия не участвовала. По-видимому, правительство просто побоялось лишиться сво¬ей последней защиты. Русские силы на других участках фронта также были скованы наступле¬нием значительных неприятельских войск.
После победы под Смоленском главная польская армия попыталась двинуться на терри¬торию Московского государства, но была оста¬новлена героической защитой гарнизона горо¬да-крепости Белая численностью немногим бо¬лее тысячи человек. Поляки попытались взо¬рвать укрепления Белой с помощью подземной мины, однако не смогли точно проложить гале¬рею, и при взрыве фугаса, нисколько не повре¬дившего крепостных сооружений, погибло 100 польских пехотинцев. Вслед за этим во время вылазки русским удалось ранить самого короля.
Всего в боях под городом противник потерял не менее 4 тыс. человек. Неожиданная неудача ко¬ролевских войск, сказавшаяся на военной славе короля Владислава, вынудила польское прави¬тельство прекратить военные действия и начать мирные переговоры с Россией.
В феврале 1634 г. из Москвы под Смоленск был направлен гонец Артемий Агибалов с пред¬ложением «съехотца о миру и полониками розменитца на обе стороны». Польская сторона до¬статочно благосклонно встретила русские пред¬ложения. В ходе предварительных консультаций стороны договорились начать переговоры. Пер¬вые посольские съезды произошли в начале вес¬ны 1634 г., к началу июня польским и русским представителям удалось согласовать наиболее спорные условия будущего договора.
4 июня 1634 г. между представителями Мос¬ковского государства и польскими комиссарами был подписан Поляновский мир. Согласно ус¬ловиям этого соглашения, заключенного в селе Семлево на пограничной реке Поляновке (меж¬ду Вязьмою и Дорогобужем), России возвра¬щался город Серпейск с небольшой округой, границы которой были определены на межевом съезде 1637 г. Поляки обязались передать Моск¬ве крестоцеловальную запись русских бояр из¬бранному в 1610 г. царем польскому королевичу Владиславу, ставшему теперь королем Речи Посполитой. Нуждаясь в деньгах, он за 20 тысяч рублей отказался от титула «государя всея Руси». Уступая настойчивым требованиям русских по¬слов, поляки согласились вернуть в Россию тело плененного и замученного ими в годы Смутного времени московского царя В.И. Шуйского


Категория: История | Добавил: Пчельников (22.01.2009)
Просмотров: 878 | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]